МАРТТИ Уи |

19

ОН

272 А 1 А. \.,

И*л

Издательство иностранной

литературы

ж

МААТТІ АКМ!

МЕ А$ МЕКАМА

ТАНТОААМ

ВОМААМ

НЕГУТМКГ. 195 8

МАРТТИ ЛАРНИ

В © 527 гузар А и ЧА КА А Ў = | Е 24 Ра ИА А: е, о ть А а К 3

ИЛИ МОШЕННИК ПОНЕВОЛЕ

РОМАН

перевод с финского В. БОГАЧЕВА

Худомнии В, ГОРЯЕБ

ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА’ 19 б 9

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Роман финского писателя и журналиста Мартти Ларни «Четвертый позвонок, или Мошенник поневоле» вышел в свет в 1957 году и к настоящему времени вы- держал в Финляндни несколько изданий.

События романа развертываются в Соединенных Штатах Америки, где автоо побывал в послевоенные годы. Однако Ларни не стремится к всестороннему по- казу американской действительности. «Четвертый позво- нок, нли Мошенник поневоле» это едкая сатира на некоторые стороны американского «образа жизни»; пи- сатель рисует нравы Америки наших дней, используя преимущественно прием гиперболы и карикатуры.

Перевод своеобразной остроумной книги Мартти Ларни познакомит советского читателя с запоминаю- щимся произведением современной финской литературы.

Друг мой! Друг мой! Не пытайся достоверно изобразить нас! Лучше говори, преувеличивая.

Джером К. Джером

ГЛАВА ПЕРВАЯ

в которой рассказывается о том, как 1ерой нашей повести Иеремия Сџуомалайнен \ сдг- лался гражданином вселенной

Родителям нашего героя следовало бы хорошенько по- думать, прежде чем дать имя своему ребенку. Ему доста- лось имя Иеремия Йоукахайнен, и вот при каких обстоя- тельствах. Накануне крестин молодой отец крепко гуль- нул с приятелями. Наутро ему пришлось безропотно выслушать от жены пелый поток слов, низводивших неопытного . супруга до уровня последнего ничтожества. Поэтому, когда родители несли крестить ясноглазого мальчика, они мрачно глядели в разные стороны. Над супружеской жизнью, начавшейся год назад, нависли первые тучи. Это заметил только священник, ребенок, по счастью, был еще как бы в стороне от жизни, мир для него ограничивался пеленкой да руками матери. Когда священник, готовый совершить обряд, осведомился у ро- дителей о том, как они хотят назвать сына, губы матери напоминали плотно сжатые тиски, и отвечать пришлось ее супругу, хотя он был к тому не более расположен:

Что, если назвать его по отцу? Иеремия Йоукахай- нен... произнес он через силу. Впрочем, второе имя можно и опустить...

Поскольку иных предложений не поступило, первый сын коммерсанта Иеремии Йоукахайнена Суомалайнена

: Суомалайнен финн (от иоті Финляндия). —Прим. перев.

голучил имя своего отца. Это произошло «в городе Виипури, сентября четвертого дня, в лето господа нашего 1908-е».

Семь лет спустя крупнейшее в Виипури предприятие по переделке детей в отъявленных сорванцов городская народная школа перекрестило мальчугана в Йере Суо- малайнена.

Мальчик много выстрадал из-за своего имени; веро: ятно, по этой причине он и вырос грамотным человеком. Он захотел стать педагогом и поступил в университет. В наказание за это его по окончании послали узительство- вать чуть ли не в самую Лапландию на целых четыре года.

Являясь обыкновенным, заурядным человеком, он су- мел это понять, что само по ссбе весьма большая ред-

кость, так как обычно никто по собственной воле не же- лает признавать себя посредствениостью. Мере признал. И продолжал учиться. Четыре года спустя он уже был обладателем трех дипломов. К этому времени его неотъем- лемыми признаками стали выпуклые очки, тросточка и неодолимое желание говорить по-английски. Он занимался

6

языками и литературой до тех пор, пока не обанкротился отец.

К этому времени Йере уже вступил в тот возраст, когда человек начинает терять волосы, зубы и иллюзин. Однако он сохранил все эти атрибуты молодости и сде- лался журналистом. После смерти матери отец его попал в дом призрения, а Йере все еше не помышлял о жс- :итьбе: слишком часто ему случалось видеть, как пылкий молодой человек приходил просить нежной руки дс- вушки, а встречал крепкое колено ее отца.

Игре Суомалайнен работал в иностранном отделе га- зеты «Новости дня». Хотя он питал склонность к наукам а вовсе не стремился воевать, ему довелось принять = стие в двух войнах. Честно, как и все ученые люди, испол- ял он воинский долг в батальонной кухне, а потом га посту ротного писаря и за неделю до демобилизации по- р звание капрала, После войны «Новости дня» по-

лали его своим корреспондентом в Лондон. Через год его отозвали, потому что из Лондона он не писал ничего кроме писем своим немногочисленным знакомым. Как журналист он долго оставался неизвестным, подобно тому как оставались неизвестными многие писатели, впоследствии ставшие знаменитыми. Но потом его «открыли». Некий профессор права, полагавший, что праг- дой можно заработать столько же, сколько и ложью, на- значил Йере Суомалайнена главным редактором своей газеты «Правдивое слово». Отныне его жизненным кредо и единственной целью стало говорить правду. «Правди- вое слово» упивалось разоблачениями и страдало от цен- зуры. Разоблачениями занимался Йере, а борьбой с цен- зурными запретами и штрафами владелец, издатель газеты. Обоих многие ненавидели и побаивались.

Популярность «Правдивого слова» была велика, ибо люди относились к правде с живым интересом. Девизом газеты была крылатая фраза Шопенгауэра: «Правда не потаскушка, которая вешается на шею каждому, даже тому, кто не желает ее знать», —а также собственное изре- чение профессора права Колунова: «Без правды я готов выть волком».

Имя Йере Суомалайнена окружил светлый ореол сла- вы. Какой-то проповедник из Куусамо назвал его «самым правдивым газетчиком на свете», хотя в городском суде склонялись к тому мнению, что магистра Суомалайнена

следует безотлагательно лишить свободы, как «величай- шего на свете лжеца».

«Правдивое слово» высказывалось то за, то против пс большей части за Финляндию и против некоторых других стран. При этом газета так обнажала собственную спину, как ни одна из дам на балу в Адлоне. Редакция забыла, что газета не может состязаться с нынешними дамами в самообнажении, не рискуя попасть под суд. Правдолюбие Йере Суомалайнена постепенно преврати- лось в петлю, затягивающуюся вокруг его шеи: его за- клеймили как антипатриота, как опасного фантазера, для которого самым разумным было бы помалкивать, а еще лучше расстаться с родиной.

Но Йере хотелось сказать еще многое. У него было больше невысказанных мыслей, чем у трудолюбивого кре- стьянина зерна, а у лодыря сора.

И он говорил неутомимо. Говорил до тех пор, пока его не заставили отдохнуть в Катаянокской тюрьме. Восемь месяцев Йере молчал. Когда он снова получил возмож- ность пользоваться гражданскими правами, его «открыли» вторично.

8

На сей раз «открывателем» был некий гостящий в Финляндии американский финн, с которым Йере слу- чайно встретился за одним столиком в ресторане «Алко». Это был господин, по имени Исаак Риверс, по профессии массажист, по званию «врач-физиотерапевт», по внешно- сти сангвиник, а по природной склонности большой люби- тель пива, привыкший заботиться о том, чтобы горло его всегда было смочено, так же как волосы напомажены. Знакомство состоялось после тоетьей кружки пива, и они сразу же перешли на «ты».

Ты живешь вовсе не в той стране, в какой следует, мистер Суомалайнен, сказал физиотерапевт, бегло озна- комившись с биографией Иере. Я бы с твоими способ- костями давно переехал в Америку, где сосредоточено все, что есть величайшего в мире.

Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, от- вечал Йере. Я ведь по профессии преподаватель ино- странных языков и журналист, а в Америке, кажется, нег недостатка ни в тех, ни в других.

О, конечно, недостатка нет. Это верно. Но я же сказал, что Америка держит во всем мировое первенство, и поскольку ты, как я узнаю, величайший на свете правлолюбец, дядюшка Сэм наверняка примет тебя с распростертыми объятиями.

Йере на минуту отдался размышлениям, а затем за- думчиво произнес:

Я душой и телом финн об этом говорит даже мое имя. Не могу я бросить родину.

Мистер Риверс снисходительно улыбнулся:

Родина для человека там, где он может свободно говорить правду. Из тебя быстро получится гражданин вселенной, только тебе надо переменить имя на... Джерри Финн! Да, но говоришь ли ты по-английски?

Почти так же хорошо, как англичане, и лучше, чем американские финны, отвечал Йере с некоторой гордо- стью, потому что в его крови накапливались градусы и он достиг той степени опьянения, когда у человека на кон- чике языка скачет маленький хвастунишка.

Ну вот, о’кэй! воскликнул мистер Риверс, кото- рый сорок два года назад мальчишкой батрачил в здешних краях и которого в родной деревне Илмойла звали когда-то Ийсакки Иокинен.

И случилось так, что судьба поплевала на палец н перевернула страницу, как сказал бы наш писатель Хенрикки Юутилайнен. Мистер Исаак Риверс и журна- лист Иере Суомалайнен стали хорошими друзьями. Иере всерьез решил сделаться гражданином вселенной, и ми- стер Риверс сам предложил быть его поручителем.

На другой день они отправились в консульство Соедч- ненных Штатов. Мистер Риверс излагал консулу суть дела, а „Йере служил им переводчиком. Йере слелал реши- тельный шаг: подал в консульство заявление со всеми нужными бумагами и предупредил профессора Колуноза о своем уходе с поста редактора газеты, как только бу- дет получено иммиграцнонное разрешение.

Профессор права, толстяк, обладавший званием почет- ного доктора одиннадцати иностранных университетов и маленькими живыми глазками, пронзил Йєре взглядом и с удивлением спросил:

Зачем это?

Мне нужно переменить климат, отвечал Йере.

Неправда! Вы величайший на свете лжец! Вы обма- нываете даже тогда, когда говорите правду.

Главное быть хоть в каком-нибудь отношении ве- личайшим в мире, не без скромности заметил Йере.

Вы вечно чем-то недовольны, продолжал одинна- дпатикратный почетный доктор. Вам нужен райский климат и избранное общество преисподней, иначе вам все не по душе. Так, стало быть, перемена климата?

Вот именно. Особенно не по душе мне пришелся климат тюрьмы.

А как же идеалы? Год назад вы обещали посвя- тить всю свою жизнь правде и только правде. Эмиль Золя говорил: «Правда отправилась в далекий путь...»

Я тоже отправлюсь, перебил Йере.

Правдолюбивый юрист двинулся на ИЙере, словно танк, глядя ему прямо в глаза и подавляя всякую по- пытку захватить инициативу в разговоре.

Господин магистр, проговорил он не без иронии, у Французов была поговорка: «Лучшее лекарство от пер- хоти гильотина». А я вам скажу: лучшее отрешение от правды покипуть редакцию «Правдивого слова» немед- ленно, ке дожидаясь иммиграционного разрешения.

В жизни Йере это был шестнадцатый случай, когла ему давали полный расчет. Он поспешил в гостиницу

10

«Хельсинки», чтобы повидать мистера Риверса, но тот испарился, точно эфир. Лишь в книге записи приезжаю- щих появилась лаконичная отметка: «Уехал обратно в США». Йере снова оказался носителем свободы мысли и частной инициативы. Поскольку в результате правдо- любивой газетной деятельности у него не оставалось ни малейших шансов вернуться к учительству, он стал давать частные уроки тупоголовым второгодникам и едущим за границу коммерсантам; знание языков у тех и других было примерно равнопенног. Некоторым приходилось придерживать пальцами челюсть, чтобы с грехом попо- лам выговорить два-три английских слова. А иные опти“ мисты надеялись овладеть иностранным языком, таская учебник в кармане. Йере не пытался поколебать в них этой уверенности, поскольку ему надо было как-то жить,

Через полгода Йере получил от мистера Риверса сле- дующее письмо:

Бруклин енваря шезтово 1952 Мр Джерри Финн

Привет отсюда с большого мира нью Йорка уже ли ты готов приехать следовало бы расширять бизнес и нуж- даюсь твоей помощи и писал туда в Консульство в хельсинки и просил их ускорить и так дела ол райт но возможности лучше полный сеанс делать деньзи на- пару, полагаю потом будешь иметь большой Саксесс как зоворили итак Пиши сразу как едешь.

Тебя приветствия Мр Исаак Виверс Росіот 881—491 Ст. Бруклин Н. И.

ИЙере ответил досіогу Риверсу, что ждет своей очереди. С этого момента он сделался грустным, ушел в себя и начал читать Шопенгауэра. Ему доставило бы удоволь- ствие написать 4осюгу Риверсу несколько правдивых слов, но он испытывал невольное почтение к человеку, ко- торый прожил на свете шестьдесят четыре года. Впрочем, он теперь отлично понимал тех, кто уважает только воз- раст вин да коньяков,

Чтобы не замедлять течения нашей повести, мы опу- стим целый ряд важных подробностей, перешагнем через психологические обоснования и перенесемся пз января поямо в июнь. Незадолго до иванова дня Йере Суомалайнен

П

свято поклялся, что не собирается свергать правитель- ство Соединенных Штатов силой оружия, что на его репу- тации нет политических пятен и что им движет искреннее звелание стать гражданином вселенной, обе ноги которого твердо стоят на земле, а обе руки воздеты к небу.

После долгих перекрестных допросов чиновники под- вергли исследованию его воинский билет, отпечатки паль- цев, легкие, сердце, мочу, кровяное давление и семейное положение. Установили, что Йере Суомалайнен не нахо- дился под опекой, что у него не было внебрачных детей и алиментных обязательств, что в его роду никогда не заме- чалось умопомешательства, алкоголизма, многоженства, шестопалости, клептомании, боязни темноты.

Для читателя, может быть, важно сразу же узнать и приметы Йере Суомалайнена. Рост шесть футов и два дюйма; вес сто восемьдесят три американских фунта; раса белая; цвет глаз при электрическом освещении серо-стальной, при дневном голубой; цвет волос до- вольно светлый шатен, в напомаженном состоянии бе- личье-рыжеватый; форма лица довольно продолговатая; нос прямой и обыкновенный; зубы собственные. Про- чие приметы: бороды не носит, фон ногтей относительно светлый; на голенях и предплечьях обыкновенный волося- ной покров; говорит по-фински, по-шведски и по-англий- ски; носит очки и не видит в темноте; по натуре неагрес- сивен, несколько застенчив, а иногда склонен к широким жестам: дал без пререканий отпечатки пальцев, дюжину фотографий и назвал размер ботинок; без сопротивления согласился на прививку оспы и сыпного тифа и поклялся честью и совестью, что все данные им сведения верны.

Итак, Йере Суомалайнен превратился в гражданина вселенной. До отъезда из Финляндии он сменил имя и фамилию на Джерри Финн, о чем в «Официальном ве- стнике» и в «Новостях дня» были даны соответствующие объявления. В силу этого читателю придется отныне рас- проститься с господином Иеремией Суомалайненом. И мы ничего не добавим к его доброй и славной родословной. Ибо мы ведь отлично знаем, что ббльшая часть каждой родословной всегда находится под землей, тогда как ми- стер Джерри Финн поныне ходит по земле.

ГЛАВА ВТОРАЯ

в которой Джерри Финн становится асси- стентом хиропоактика и приобретает молоток

В жизни человека, впервые пересекающего океан, наи- более запоминающимся моментом является прибытие корабля в нью-йоркскую гавань. Но поскольку на эту тему до нас уже написано более шестидесяти тысяч книг воспоминаний и столько же рекламных проспектов тури- стских бюро, мы ограничимся тем, что покажем мистера

Джерри Финна уже в тот момент, когда он, выдержав строгий четырехчасовой перекрестный допрос и обыск, соч шел наконец с корабля на берег. Ко всем мелким фор- мальностям он отнесся по возможности добродушно, по- нимая, что в подобных случаях известная подозритель- ность властей естественна и уместна. Вначале его подозревали в том, что он злостный контрабандист, тайно перевозяший драгоценные камни и наркотики; затем его

13

принимали за политического эмигранта, шпиона, распро- странителя порнографической литературы, физика-атом- ника, за повсеместно разыскиваемого убийцу... пока нако- нец не поняли, что он всего лишь один из множества не- винных искателей счастья, которые, возможно, и не попа- дут в рай, но по крайней мере вполне могут заседать в церковном совете.

Подозрение вызвала его фамилия, потому что в карто- теках тайной полиции Создиненных Штатов числилось более двух тысяч мужчин, носящих имя Финн. Но если бы Йере сохранил свою прежнюю фамилию, его сразу же отсеяли бы, так как подобные имена, по мнению иммиграционных властей, никто, кроме Финнов, не может произнести.

И все-таки на душе у Джерои было удивительно легко, когда он в одном нижнем белье расхаживал по следствен- ной комнате, где полицейские и таможенные чиновники вели свои дознания и из окон которой открывалась вну- шительная панорама нью-йоркских небоскребов. Следова- тели тоже были в веселом настроенин. Их, вероятно, раз- влекал вид этого нового переселенца в кальсонах, сильно потертых ниже спины, что ясно свидетельствовало о при. надлежности нашего героя к классу сидячих труже- ников.

Окончив милые формальности, чиновники поздравили Джерри со вступлением на американскую землю и, поже- лав удачи, сдали его с рук на рухи ожидавшему на берегу Исааку Риверсу.

Мистер Риверс был рожден оптимистом: он всегда виг дел в человеческих невзгодах светлые стороны.

Радуйся, ты очень легко отделался. Многие по: падают на остров Эллис-Айленд и там ожидают решения своей судьбы. Но где же твой багаж?

Со мной, ответил Джерри с безмятежной улыб- кой, помахивая небольшим портфелем.

Это все?

Все.

Понятно, почему ты навлек на себя подозрения по- лиции. Переселенцы обычно везут с собой горы всякого барахла. Конечно, дорогие воспоминания...

Мои воспоминания —в сердце, сказал Джерри, продираясь вслед за приятелем сквозь человеческие джунгли.

14

Сегодня мы не будем осматривать город, а поедем прямо в Бруклин, сказал Исаак Оиверс, когда они, уси- ленно работая локтями, выбрались с территории порта и достигли автомобильной стоянки.

Джерри, без сил, вполз в машину и уселся на перед- нем сиденье рядом со своим будущим компаньоном. Через минуту они уже попали в самую сутолоку ныю-йоркского движения. Манхэттен деловая часть Нью-Йорка, а Бруклин его спальня. Они направились в эту спальню гигантского города, где четыре миллиона человек спали и шумели круглые сутки и где финн по рождению доктор Риверс вот уже почти три десятка лет занимался частной практикой,

15

У Джерри была склонность к пессимизму. В самом деле, сколько раз он из двух зол выбирал оба, сколько раз ему доставалась от бублика одна дырка, а от ореха пустая скорлупа! И теперь, силя рядом с доктором-само- учкой и слушая его лекцию относительно хиропрактики, Джерри начал скатываться к самому мрачному песси- мизму. Он не знал даже азов этой самой хиропрактики, а нынче оказался компаньоном и ассистентом «локтора»!

Они счастливо проскочили на Бруклинскую сторону и уже приближались к Сорок первой улице. Но тут вне- запно движение остановилось. Началась перекличка автомобильных гудков, переходящая в сплошной болез- ненный вопль. Аккомпанементом к нарастающему труб- ному реву служили свистки и крики. Джерри бросил встревоженный взгляд на товарища и спросил:

Случилось несчастье

Мистер Риверс покачал головой;

Не думаю. Готов держать пари, что это просто ка- кое-то шествие, которому мы должны дать дорогу. За- курим.

Он угостил Джерри сигаретой и спокойно продолжал:

К этому надо привыкать. Здесь тебе не Старый свет.

Среди общего шума послышались приближающиеся звуки фанфар и барабанная дробь. Вот показалась и го- лова шествия. Впереди двигался торжественным маршем отряд из полусотни красавиц в купальных костюмах. Под- нося к губам длинные медные трубы, они покачивали в такт марша своими красивыми бедрами. Мистер Риверс многозначительно откашлялся:

Когда женщина одевается таким манером, она осо- бенно нравится мужчинам и комарам. Я подозреваю, что это шествие связано с забастовкой портовых рабочих.

Но когда показались первые плакаты, мистер Риверс поспешил рассеять недоразумение:

Я, кажется, ошибся. Это всего лишь обыкновенная реклама.

Джерри сидел согнувшись, как в церкви, и пытался сквозь окошко автомобиля разглядеть девиц в купальных костюмах и плакаты над их головами. Мистер Риверс рас- смеялся:

Теперь мне становится ясной вся затея. Это просто сионская музыка, возня смиренных грешников, пони-

16

маешь ли, новое религиозное направление, которое вот уже недели две бьет во все барабаны.

Значит, церковная реклама? удивился Джерри.

Да, что-то в этом роле. Ерунда, не стоит смотреть.

Но Джерри смотрел. Прекрасная блондинка, на обна- женной спине которой не было видно ни единого позвонка, держала над головой громадный плакат со следующим многозначительным текстом:

иллионы людей придут сегодня в Хазар-сквер, где всемирно известный пастор Гин Петерсен будет зоворить о новом христианстве. Приходи и ты! Вступи

в наше братство и оставь ему свое завещание!

На другом плакате красовалась еше более сильная фраза:

Наше братство зарантирует вечное блаженство. Мистер Риверс достал из кармана пилочку и занялся

своими ногтями, а Джерри продолжал читать призывы дня:

Приходите слушать мозучую проповедь пастора Пе- терсена. Он отец одиннадцати детей и недавно еер- нулся на родину после успешной миссии в Африке. Всемирно известная кинозвезда Лилиан Тутти всту- пила в наше братство. Вступай и ты! Мы боремся за новое христианство, и нам не страшны узрозы инако- верующих...

Джерри тер глаза и тряс головой. Ему казалось, будто он когда-то видел нечто подобное во сне. Он попытался говорить, но не смог. Мистер Риверс усмехнулся:

К этому надо привыкать...

Шествие красивых девушек в купальных костюмах продолжалось. Мало-помалу Джерри сделал интересное открытие: все девицы были как две капли воды похожи друг на друга. Мистер Риверс мудро пояснил, что едино- образие определяется всеобщим стандартом, отступать от которого не может никто.

Процессия текла и текла, и вот с ними уже поравнялся второй оркестр. Он играл в бодром темпе какую-то груст- ную мелодию Шопена. Следом за оркестром двигался оби- тый черным сатином грузовик, на платформе которого помещалась колоссальных размеров библия. Но борту машины была выведена серебряными буквами надпись:

Сатана приходит в ярость, узнав, что мы теперь за полцены продаем новый перевод библии.

2 М. Ларни 17

Джерри закрыл глаза. Ему пришли на память слова матери: «Множество людей верит в бога, но немного на- ходится таких, которым верит бог».

Виднмо, процессия заканчивалась, потому что стали громче слышны аплодисменты и свистки сопровождавшей ее публики. Замыкала шествие шеренга из лесяти сестер, как одна крашеных блондинок, несших над головами плакат:

Эту рекламную процессию орзанизовали и финан: сировали следующие фирмы и компании...

Следовал длинный перечень имен, названий, фирмен- ных знаков, и наконец все завершалось красивым фи- налом:

Покупайте товары у тех фирм, которые поддержи- вают новое христнанство!

Автомобильный хвост длиной в добрых две мили мед- ленно двинулся и стал набирать скорость. Мистер Риверс повторил уже в девятый раз:

К этому надо привыкать. Здесь тебе не Старый свет. А? Ты что-то неразговорчив.

Да, это точно... Совсем наоборот... Я подумал об этой небесной ярмарке... выжал из себя Джерри.

Туда многие торопятся, да вот бела оттуда никто не возвращается, сказал мистер Риверс. Да что об этом толковать.

Во всяком случае, немного странно... вздохнул Джерри.

Ничего странного тут нет. Пора бы тебе знать, что христианин это человек, сердечно любящий всех тех, к кому не испытывает ненависти.

Наконец мистер Риверс остановил свой купленный в рассрочку «понтиак» у пятиэтажного дома и сказал:

Вот и прибыли. Это наш Бруклин.

Мистер Риверс занимал квартиру на втором этаже. На дзерях красовалась металлическая дощечка: «Доктор Исаак Риверс, хиропрактик. Прием ежедневно». Рядом была приколота бумажка: «Сегодня поиема нет». Мистер Риверс сиял бумажку и сказал мистеру Финну:

Из-за тебя сегодня прогулял. Несколько долларов, конечно, пропали, ну да ничего: попытаемся вернуть их общими силами.

Джерри почувствовал глубокую симпатию к человеку, который ради него пожертвовал целым днем, да еще и

18

долларами. Джерри знал, что деньги работают и нараци!- вают проценты как в будни, так и в праздники. Люди ке зарабатывают деньги, а «делают» их.

Докторское жилище мистера Риверса явилось прият- ным сюрпризом для мистера Финна. В пятикомнатной кзартире, обставленной по хорошему стандарту, было про- сторно и очень чисто. Кухня выглядела, как маленькая лаборатория, а приемная была точь-в-точь как приемная пастоящего врача.

Мистер Риверс уступил Джерри собственную спальню с обычной деловой оговоркой:

До тех пор, пока ты не встаненть на ноги и не обза- ведешьсл своей квартирой.

После этого конструктивного замечания, наметившего определенную перспективу, компаньоны уселись в уютном холле и, потягивая пиво из больших кружек, начали со- ставлять соглашение о совместной работе и взаимной по- мощи. Будушие функини гражданина вселенной Джерри Синна стсоились вне всякой связи с его прошлой деятель- ностью. Джерри раньше всегда относился скептически к избитсй фразе современных романов: «..отиыне он начал жизнь сиачала». Но вот он сам попал в такую ситуацию, когла все, решительно все надо было начинать с самого начала. Какими удивительными провидцами, оказывается, бывают писатели!

Мужчины особенно интересны, когда у них есть буду- щее, женщины же наоборот, когда у них имеется про- шлое. Джерри опасался, что для него теперь нет ни про- шлого, ни будущего. Его прошлое оборвалось в тот мо- мент, когда у него сняли отпечатки пальцев, а будущее упиралось в хиропрактику. Мистер Риверс выработал для иєго новый житейский устав. Отныне на Джерри Финна ложились заботы о кухне и приготовлении пищи, уборке комнат и респектабельности приемной, а главное о рек- ламе совместного предпоиятия.

Я буду платить тебе тридцать долларов в неделю это оклад, плюс по доллару за каждого нового пациента, закончил мистер Риверс получасовое наставление, в про- должение которого Джерри чувствовал себя так, словно его приперли к стене скамейкой. Он соглашался на любые работы по хозяйству, но, когда мистер Риверс заговорил о рекламе, тут небо показалось ему с овчинку.

2* 19

Я, пожалуй, не гожусь для рекламы, пролепетал он почти в отчаянии, расстегивая ворот рубашки.

Для мистера Риверса это было прямо-таки сюрпризом.

Не годишься? Но ведь только на этом и основано расширение нашего бизнеса. Ты добываешь больных я их лечу. В этом все дело! А попутно я обучу тебя про- фессии. За два года сделаю тебя доктором.

Доктором?

Ну да! Современным доктором, физиотерапевтом.

Джерри зажмурил глаза, как девушка, рука которой нечаянно коснулась руки юноши. Но мистер Риверс не забывался ни на миг. Он достал из холодильника еще пару бутылок пива, пожевал соленых земляных орешков и повторил уже в пятнадцатый раз:

К этому надо привыкать. Здесь тебе не Старый свет.

Джерри покачал головой.

Как же я сумею рекламировать хиропрактику?

Как угодно. Ты ведь учился чему-то там, в Старом свете.

—- Да, но у нас хиропрактика не преподавалась.

Я думаю. Там ведь во всем ужасная отсталость. Удивительно, как они еще раздобыли хоть несколько по- держанных автомобилей.

Джерри хотел было обидеться, но потом вспомнил, что он ведь гражданин вселенной и не к лицу ему нацио- нальные предрассудки. Он встал и подошел к окну, за которым открывался бруклинский пейзаж. Непрерывным студенистым потоком двигались автомобили, на тротуарах кишела толпа. Казалось, все куда-то спешат. Люди доро- жили временем, полагая, что время деньги. Тем не ме- нее у большинства времени было гораздо больше, чем денег.

Если хочешь, можешь прогуляться на свежем воз- духе, предложил мистер Риверс после минутного мол- чания. Только не ходи далеко, а то заблудишься.

Мистер Риверс говорил отеческим тоном, подобно ста- рым холостякам, которые с удовольствием дают молодежи благие советы, если уж не могут более служить ей дур- ным примером.

Джерри одобрил предложение мистера Риверса и на- чал собираться. Хиропрактик проводил его до порога, продолжая свои добрые наставления:

20

Через час наступит темнота, и тогда надо быть осторожным. Видишь ли, тут тебе не старое тихое захо- лустье. Тут вечно что-нибудь случается. Я никогда не хожу без оружия.

Оружие? повторил в изумлении Джерри.

Конечно! У меня всегда пистолет в кармане. На случай нападения грабителей. Не мешало бы и тебе заве- сти оружие.

Джерри усмехнулся с чувством определенного превос- ходства.

У меня пока нет врагов... в этой стране.

У тебя, но не у твоих денег. Лучше обзавестись оружием заблаговременно.

Джерри сообщил своему компаньону, что в карманах у него лишь три долларовых билета да несколько монеток мелочи, и храбро устремился на улицу, где все старались обогнать друг друга.

Душный августовский вечер был пронитан запахом асфальта. Люди торопливо возвращались с работы домой, чтобы заняться воспитанием детей. Джерри остановился

2

было у витрины, но тотчас получил тумака и справа и слева. В спальне Нью-Йорка было людно и тесно.

Он свернул в тихий переулок, где на тротуарах сидели гегры, занятые болтовней. Цвет их кожи сливался с чер- нотой окружающего пейзажа. Бродячие собаки, ролсь в кучах набросанного повсюду бумажного сора, искали чего-нибудь съедобного и поочередно подбегали к малень- кому киоску, чтобы поднять около него ту или другую заднюю лапу. В киоске продавались фрукты и газеты, духи и открытки. Джерри продолжал путь, полагаясь на свою память и способность ориеитироваться. В какой-то подворотне заливался горькими слезами мальчик лет двух. Джерри нагнулся и дал ребенку цент. Когда маль- чишка увидел, что монета медная, он швырнул ее с пре- зрением на мостовую и заревел пуше прежнего.

Джерри был в глубине души чувствительным челове- ком. Он любил птиц и детей. Голуби означают мир, а дети приносят своим родителям снижение налогов. Ижерри погладил плачущего ребенка по плечу и спросил о причинах его горя. Мальчик сказался откровенным. Он поекратил на минутку плач и ответил:

Отец обманул меня. Он сволочь.

Ну, деточка, не падо так говорить об отне.

Конечно, он обманул меня... продолжал мальчик упрямо.

Что же он сделал? допытывался Джеори.

Купил мне воздушный шар и сказал, что это са- мый большой в мире.

И ты не рад?

Нет, у Томми шар еше больше.

Джерри одобрительно улыбнулся и пошел дальше. Мальчик повалился на спину и заорал еще громче. Каза- лось, у него были величайшие в мире детские легкие.

Обитатель какого-то подъезда вышел и загородил до- рогу Джерри, требуя сигарету. Джерри полез в карман п невольно вспомнил мудрый совет мистера Риверса: за- веди себе оружие, ибо тут ежедневно что-нибудь слу- чается. Джерри не любил оружия и даже как-то побаи- вался его. Он умудрился и действительную военную службу пройти невооруженным. Но ведь то было в Ста- ром свете, где прогресс идет такими медленными шагами...

Начало смеркаться. Джерри повернул назад и ста- рался идти по самому краю тротуара, держась подальше

22

эт домов. Вскоре его внимание привлекла витрина малень- кого игрушечного магазина. И вот замечательная находка! На витрине среди всякой мелочи лежал хорошенький мо- лоточек. Джерри живо вспомнил сапожника Йоонаса Су- хонена, имевшего мастерскую на окраине города Куопио. Мазьнвка тщедушный человечек полтора метра росту, = Иобаае Сухонен всегда носил в нагрудном кар- мане молоток как средство самозащиты. Джерри за- шел в магазин и спросил, сколько стоит молоточек. Тор- горец внимательно осмотрел игрушку и очень любезно от- ветил:

Пена молоточка пятнадцать центов, но ради рек- ламы я вам продам его за десять.

Заверните.

Лавочник был человек пожилой, худощавый, с мор- щипистым липом. Нетрудно было заметить, что он мастер своего дела. Он проявлял исключительную вежливость и безропотность при необыкновенной разговорчивости. Его лицо напоминало высушенную сливу, давным-давно не ви- давшую солнечных дней,

Это отличная игрушка для ребенка, произнес он радостным голосом, заворачизая молоток в бумагу. Превосходная игрушка, лишь бы дети не разбили им окна или не стали колотить друг доуга по голове. У вас много детей?

Нет, не очень много, ответил Джерри, почему-то краснея.

Двое или больше?

Собственно говоря, ни одного.

Прекрасно! Я понимаю. Ваша супруга в ожил:: нин... это очень разумно: купить игрушки заблаговро- менно. Только бы ро- дился мальчик! Хотя и девочка ничуть не хуже. И с теми ис другими одинаково много забот. Пока де- тн малы, у родителей от них вечно болит голова. А когда они вырастают, у родите- лей начинает болеть сердце. Нет, сам-то

я не могу ни на что пожаловаться, нет! У меня два сына н дочь...

Прошу вас, перебил Джерри, давая лавочнику десять центов.

Спасибо, сэр. Вы говорите так культурно. Вероятно, вы учились где-нибудь?

Да, в какой-то мере.

Может быть, и в университете, сэр?

Несколько лет и в университете.

Вы, наверно, учитель, сэр?

Да, сэр, вы угадали.

Вот видите, сэр, продолжал старик бодро, я встоечаю так много людей, что научился распознавать профессию каждого по движениям рук и по манере гово- рить. У вас руки и речь учителя. Не так ли? Мои сыно- вья тоже в университете. Фрэнк уже на третьем, а Эдвин на втором курсе. Фрэнк делает отличные успехи, просто великолепные. Его портрет даже помещали раза два в газетах. У него есть будущее. Заметьте: будущее.

Что он изучает?

Изучает? Я не знаю, но он уже сейчас капитан футбольной команды. Ах, сэр, какая это радость для ро- дителей! Конечно, и у Эдвина тоже есть возможности. Он играет в баскетбол.

Так, значит, они ничему не учатся?

О чем вы говорите, сэр? Я же вам только что ясно сказал, что они в университете.

Но неужели они не имеют в виду изучить какую- нибудь профессию?

еперь торговец игрушками счел своим долгом изу- миться. Он глядел то на руки, то на лицо Джерри, словно недоумевая, как на этой глупой голове еще держатся во- лосы. Он бросил десятицентовую монету в кассу и подо- шел ближе к Джерри.

Сударь мой, проговорил он, стараясь придать своему голосу наиболее вразумительное звучание, Ну, может ли быть у молодого человека более блестящее бу- дущее? А если мои ребята уже не смогут с успехом играть в футбол, они всегда будут иметь возможность сдать какой-нибудь экзамен. Эдвин подумывал о том, чтобы экзаменоваться на врача.

Это долгий путь, заметил Джерри.

Да, по-видимому. Эдвин полагал, что на это может уйти года два.

Вероятно, он хотел сказать два десятка лет?

Нет, нет. Сын моей родной сестры сдал на врача в течение одного года. Кстати, меня зовут Кроникопелос. Я родился в Греции. А ваша фамилия?

Финн. Я рад познакомиться с вами, мистер Крони- копелос.

Так вы, значит, Финн. Я знаю несколько Финнов здесь, в Бруклине. Альберт Финн, между прочим, исклю- чительно похож на вас. Сейчас он сидит в тюрьме Синг- Синг. Он ваш родственник, сэр?

Нет, сэр...

Потом я знаю еще Ивана Финна. Красивый па- рень. Попался год назад, за похищение человека. Он, вероятно, родня вам?

Нет, сэр...

И еше Джерри Финн, тоже довольно похож на вас. Пожалуй, чуть-чуть повыше. Парню здорово не повезло на прошлой неделе: попробовал ограбить банк и сразу попался. Может быть, он вам родственник?

Да... Конечно...

Джерри почувствовал, что краска заливает его щеки.

н засунул игрушечный молоток в карман и продолжал, коверкая слова:

Мистер Кроникопелос, мне было чрезвычайно приятно познакомиться с вами. Возможно, это не послед- няя наша встреча. Я Джерри Финн.

Торговец игрушками отпрянул от собеседника, пере- крестился и, широко раскинув руки, бросился заго- раживать кассу своим телом. Его гладкие, быстро ка- тившиеся слова понеслись еще быстрее. наталкиваясь друг на друга, а мысли закружились каруселыю, точно воображение женщины, которое начинает действовать сразу и неудержимо, стоит только мужу поздно явиться домой.

Джерри поспешил выбежать на улицу, где ярко рас- крашенный рекламный автомобиль в два громкоговорителя расхваливал лучшую в мире зубную пасту.

Дойдя до Сорок первой улицы, он почувствовал себя почти как дома. Но пейзаж изменился. Ослепительные огни рекламы создали потрясающе красивое впечатление пожара. Августовское небо, черное с красным отливом,

25

точно задняя стена ада, нависало над пропастью улицы. Нью-йоркская спальня зажигала свои светильники, люди готовились ко сну.

Джерри взглянул на часы. Было без четверти семь.

н замедлил шаги и стал разглядывать витрины. Вдруг до него донесся странный шум, ропот толпы; пешеход: остановились. С десяток полицейских автомобилей про: кладывали дорогу для рекламного шествия. Через минуту на горизонте появилась украшеннал розами открытая мі- шина, стоя в которой толпу приветствовал молодой чело- век в белом смокинге, окруженный четырьмя девушками: манекенами. Публика была в восторге. Она любит зре- лища, как сумасшедший любит отплясывать польку. Но гражданин вселенной Джерри Финн нглоумевал. Он ни- как не мог понять, в чем тут дело. Когда какой-то моло- дой верзила больно наступил ему сразу на все пальцы левой ноги, Джерри осмелился спросить:

Простите, что здесь происходит?

Верзила сошел с ноги Джерри и посмотрел на нашего героя сверху вниз. Рекламный автомобиль был уже со- всем близко. От одобрительных возгласов публики едва не лопались барабанные перепонки. Джерри заметил ря- дом в толпе старенького господина и попытался получить разъяснение от него. Господин ответил сухо:

Разве у вас плохое зрение?

В разговор включились двое подростков с ломающи- мися голосами. Они окинули гражданина вселенной оде- нивающим взглядом и прыснули со смеху. Один из них сказал:

Держу пари, что этот парень только что явился из Техаса пли из Алабамы и никак не разберет, что тво- рится в Ньыо-Йорке.

Второй поддержал:

Да, должно быть, он из глухой дыры, раз даже Билли Бэнкса не знает. |

Джерри показалось, что он родился где-то на краю света. Он хотел было сказать этим юнцам два-три цчви- лизованных слова, но тут к нему обратился давешний гос- подин:

У вас, вероятно, неудачное место. Неужели вы не видите нашего парня Билли, радость и гордость всего Бруклина?

26

-— Простите, пожалуйста, мою неосведомленность, смиренно заметил Джерри, но я, к сожалению, не знаю, кто такой Билли Бэнкс и чем он знаменит.

По лицу господина расползлась блаженная улыбка ‹оловека, получившего возможность кого-то просветить. Он небрежно закурил сигарету и принялся рассеивать тьму невежества:

Билли Бэнкс один из парней Бруклина. На днях он установил мировой рекорд: прошел от Бостсна до Нью- Йорка на руках за две недели. На это не каждый спосо- бсн. Нужна хорошая закалка. У Билли она есть. И вот парень разбогател. Сегодня опять ему отвалили сто тысяч!

За что же? наивно недоумевал Джерри.

За то, что он теперь будет служить рекламой все- мирно пзвестного шпината «Пеп-Пеп». Перед мальчиком

ткрылось будущее. Радно и телевидение дерутся за него, а Голливуд уговаривает сниматься в фильме.

Толпа стала рассеиваться, поскольку большая часть публики поспешила вдогонку за Билли Бэнксом, героем Бруклина, открывшим путь к славе и богатству. Джерри был чрезвычайно благодарен незнакомцу за полученную пкформацию.

Благодарю вас, сэр, произнес он любезно, раз- решите только задать еще один вопрос.

Пожалуйста.

Вероятно, этот Билли Бэнкс больной или инвалид?

Почему же?

—- Я подумал, что, может быть, у него ноги парализо- ваны или что-нибудь в этом роде.

Нет, насколько мне известно нет. Он воплоще- ние здоровья. Вы же только что видели сами, как оч встал на сиденье машины и приветствовал нас!

Совершенно верно, согласился Джерри как-то рассеянно. Однако я никак не могу понять: зачем нужно человеку ходить на руках, если у него здоровые ноги?

Светоч познания швырнул сигарету и сердито посмот-

ел на Джерри. Затем, отвернувшись, он пошел прочь, повторяя про себя:

-— Невежда! Не понимает, что значит делать деньги...

Джерри чувствовал себя ничтожно маленьким, когда наконец остановился у двери, на которой красовалась ши- карная дощечка: «Доктор Исаак Риверс, хиропрактик»,

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

в которой Джерри Финн знакомится с хиро- практикой и произносит знаменательную речь

Через два дня, когда доктор Риверс и гражданин все- ленной Джерри Финн завтракали в своей уютной кухне, почтенный хиропрактик сказал:

До сих пор все шло хорошо. Но теперь необходимо взяться за расширение бизнеса. У меня имеется лишь пол- сотни постоянных пациентов, да и те начинают просачи- ваться сквозь пальцы, один за другим. По доброму де- сятку из них уже скучает могила, а остальные, по-види- мому, выздоравливают.

жерри ничего не ответил, ожидая продолжения. И мистер Риверс продолжал:

Если мы получим